Tweet До российского проката в начале года доберутся сразу два кинематографических суперхита. Оба, что характерно, представляют жанр, который критики не устают «хоронить» практически ежегодно. Но безуспешно: вестерны по-прежнему регулярно выходят на экраны. И нередко оказываются настоящими шедеврами. Об «Омерзительной восьмерке» Квентина Тарантино поговорим через неделю. Ну а «Выживший» Алехандро Иньярриту стартует в кино уже в этот четверг. Попробуем разобраться, оправдал ли он весьма высокие ожидания. Мексиканский режиссер, в 2014-м подаривший миру «Бердмена», сейчас числится в элите. И понятно, почему. Повесть о стареющем «супергерое» обласкали критики и зрители, а Киноакадемия США наградила ленту сразу четырьмя «Оскарами». Находились, впрочем, и те, кто несколько снисходительно отмечал: Иньярриту потрудился на славу, но главный автор в этом случае — все-таки великий оператор Эммануэль Любецки. Как бы то ни было, от тандема ждали, как минимум, второй подряд картины такого же уровня. Забегая вперед, обмолвимся: «Выживший» — не безупречен. Но за громадой общего впечатления все его недостатки кажутся мелочью. И неудивительно: с первых же кадров история отважного охотника Хью Гласса приглашает своего зрителя прокатиться на захватывающих дух аттракционах. Будьте уверены: с десяток здешних сцен тянут на полноценные короткометражки. А суровая природа американского Севера, запечатленная широкоугольным объективом, — из разряда тех зрелищ, о которых Андрей Тарковский говорил: «Слишком красиво». И эта красота настолько подавляет сознание, что обилие отсылок к классике кинематографа — например, к «Дороге» и «Великому молчанию» — теряет свою значимость. Перестрелка на пятнадцать минут, снятая единым проездом — да еще и с невероятных ракурсов? Пожалуйста. Панорамы грандиозных заснеженных пейзажей с затерявшимися на их фоне мелкими человеческими фигурками? Раз плюнуть. Безумные гонки верхом на лошадях — с камерой в самом их эпицентре? Для Иньярриту и Любецки такое — не проблема. С легкостью — отчасти даже небрежной — они затыкают за пояс любой из «марвеловских» блокбастеров последних лет. Столь же небрежно свой класс доказывают актеры. Леонардо Ди Каприо и Том Харди никого не удивляют — да и, кажется, не стремятся к этому. Первый немногословен и сверхположителен, второй разговорчив и чертовски убедителен в своей подлости. Характеры у обоих, можно сказать, — майнридовские, а потому лезть из кожи вон столь выдающимся артистам не приходится: рефлексии сценарий не предусматривает. Вместо нее — твердокаменная мотивация вкупе с однозначной эмоциональной окраской. Деление на «хороших» и «плохих» тут вообще конкретное до черно-белости — особенно это бросается в глаза, когда в кадре — первые, будь то траппер Эндрю Генри (Донал Глисон), маунтимен Джил Бриджер (Уилл Поултер) или безымянный кочующий индеец-одиночка. Но «обертка» играет всеми возможными красками и, повторимся, восхищает примерно раз в минуту. Пожалуй, корень немногочисленных, но немаловажных проблем — именно в этом. В случае с любимыми приключенческими романами сетовать на плоских, как лист бумаги, персонажей и незамысловатые сюжеты не приходилось. Глубину им придавало воображение. Подобный подход мог бы сработать и в отношении «Выжившего», не будь акценты расставлены столь однозначно и навязчиво. За блестящей реализацией не удается спрятать простенькую суть: The Revenant — еще одна поучительная сказка о волевом человеке с непростой судьбой, превозмогающем трудности. Великий вестерн (выберите любой — от «Долларовой трилогии» до относительно недавней «Железной хватки») всегда работает по рецепту «притча плюс антураж». Вместо притчи нам предложили «мотивационную драму» — прагматичную и деловитую. Зато антураж детища Иньярриту потрясает и точно даст фору кому угодно. За него авторам «Выжившего» можно простить все. Или — почти все. Тэги: Выживший кино Иньярриту…