Киевский «цирк Шапито» | Последние новости сегодня, видео, фото, смотреть онлайн, свежие новости

Киевский «цирк Шапито»

Закон, повышающий статус русского языка до уровня регионального, принятый украинским правительством в преддверии парламентских выборов, ясно показал, насколько слабы позиции украинского языка в Малороссии.
Русский язык довольно быстро стал региональным в 11 областях и в Киеве. Днепропетровск, Донецк, Севастополь, Харьков, Одесса, Николаев, Запорожье и ещё ряд областей выразили желание говорить по-русски.
Согласно закону, русский может обрести статус регионального, если в области не менее 10% населения считают его родным. И тут есть некоторые нюансы.

В 1990-х, на волне придурковатой радости от только что обретённого суверенитета, Украина принялась всё своё население насильно переделывать в украинцев. По радио и ТВ ежедневно звучала агрессивная критика в адрес России и всего русского. В официальных учреждениях менялись таблички с русским текстом на украинский, и украинский вводился в документооборот. Многие вдруг возжелали быть украинцами. Кто-то преследовал карьерные цели, кто-то (мне приходилось встречать таких) переписывался из русских в украинцы, опасаясь увольнения или антирусских погромов. Это сейчас кажется, будто такое было не возможно, а тогда, в начале 1990-х реалии были совсем иные.

Словом, численность русского населения Украины заметно сократилась, а полку украинцев прибыло. При этом часть «новоприбывших» ещё вчера-позавчера считались русскими.

Теперь эти цифры (а украинскую национальность бывших русских, зафиксированную в документах, никто не отменял, и обратно на русскую не переписывал) позволяют Киеву утверждать, что, дескать, украинцев на Украине столько-то и столько-то, а русских, вот, полюбуйтесь, сравнительно не так уж и много. Как мы можем лишить такую массу украинского населения их родного украинского языка?

Киев не особо заморачивается, что даже «племенные украинцы» часто предпочитают русский, а не украинский язык. Раз написано, что ты украинец, значит, всё, твой родной язык – украинский.

Кстати, такая пропаганда имеет действие. Мне неоднократно попадались люди, которые говорят и думают по-русски, слушают русские песни и смотрят только русское кино, но на вопрос «Твой родной язык?» отвечают: «Украинский».

На следующий вопрос: «Как так, если ты по-украински-то и не говоришь?» следует ответ: «Ну, и что? Я же украинец. Значит, мой родной язык – украинский, даже если я его толком не знаю и не употребляю».

Парадокс. Кроме чувства ложного патриотизма, за этими маловразумительными словами ничего нет. А если людям, давшим такой ответ, напомнить, что украинцы – это, вообще-то, бывшие русские, подвергшиеся польскому влиянию, они вряд ли этому поверят.

В силу таких моментов в некоторых областях Украины о придании русскому языку регионального статуса речи пока нет, хотя большинство населения в этих областях говорит по-русски. Доходит до того, что власти какого-нибудь города придают русскому языку особый статус самостоятельно. Так, русский получил подобный статус в Александрии Кировоградской области, хотя в самой области он его не имеет.

Между тем, украинская национал-патриотическая публика взвыла от бешенства и злобы. Поэтесса Лина Костенко опустилась до откровенных оскорблений, заявив, что закон о языках «войдет в историю как позорная триада – Валуевский циркуляр, Эмский указ и закон гамадрилов, подписанный президентом».

Гамадрилы – разновидность обезьян-павианов. Вот так украинствующея «интеллигенция», всегда отличавшаяся узостью мышления и примитивностью лозунгов, пустилась в прямые оскорбления своих политических оппонентов.

На Западной Украине, богатой грибами да ягодами, и бедной на энергоносители и плодотворные идеи, депутаты над административным зданием Тернопольского горсовета вывесили красно-черный флаг. Этот флаг бандеровских палачей западно-украинские «отцы народа» называют «знаменем национальной революции».

Украинский «цирк Шапито», где «пророссийские» силы обнимаются с узколобыми националистами, а потом перед выборами начинают поливать друг друга грязью, чтобы снова потом сесть за один стол, продолжается.